Ханс Даниил - стихи
В базе 16641 стихотворение 112 авторов.
Архитектор

Каблуков:
Мария!

Мария:
Кто зовет меня?
Я восемь лет не слышала ни звука,
и вдруг в моих ушах
зашевелилась тайная пружина.
Я слышу грохот ломовой телеги
и стук приклада о каблук при смене караула.
Я слышу разговор двух плотников.
Вот, говорит один, махорка.
Другой, подумав, отвечает: суп и пшенная каша.
Я слышу, на Неве трещит моторка.
Я слышу, ветром хлопает о стену крыша.
Я слышу чей-то тихий шепот: Маша! Маша!
Я восемь лет жила не слыша.
Но кто зовет меня?

Каблуков:
Мария!
Вы слышите меня, Мария?
Не пожалейте ваших ног,
сойдите вниз, откройте двери.
Я весь, Мария, изнемог.
Скорей, скорей откройте двери!
А в темноте все люди звери.

Мария:
Я не могу сама решиться.
Мой повелитель -- архитектор.
Его спросите,
может быть, он вам позволит.

Каблуков:
О, непонятная покорность!
Ужель не слышите волненья,
громов могучих близкий бой,
домов от страха столкновенье,
и крик толпы, и страшный вой,
и плач, и стон,
и тихое моленье,
и краткий выстрел над Невой?

Мария:
Напрасна ваша бурная речь.
Мое ли дело -- конь и меч?
Куда идти мне с этого места?
Я буду тут --
ведь я невеста.

Каблуков:
Обязанности брачных уз
имеют свой особый вкус.
Но кто, хоть капельку не трус,
покинув личные заботы
и в миг призвав на помощь муз,
бежит в поля большой охоты.

Мария:
Смотрите!
Архитектор целится вам в грудь!

Каблуков:
Убийца!
твой черед не за горами.

(архитектор стреляет)

Мария:
Ах!
Дым раздвинул воздух сизыми шарами!

Архитектор:
Очищен путь:
восходит ясный день,
и дом закончен, каменный владыка.
Соблюдена гармония высот и тяжести.
Любуйся и ликуй!
Гранита твердый лоб,
изъеденный времен писанием,
уперся в стен преграду.
Над легкими рядами окон
вверху, воздушных бурь подруга,
раскинулась над нами крыша.
Флаг в воздухе стреляет.
Хвала и слава архитектору!
И архитектор -- это я.

весна 1933


Я запер дверь.
Теперь сюда никто войти не сможет.
Я сяду возле форточки
и буду наблюдать на небе ход планет.
Планеты, вы похожи на зверей!
Ты, солнце, лев, планет владыка,
ты неба властелин. Ты -- царь.
Я тоже царь.
Мы с тобой два брата.
Свети ко мне в окно,
мой родственник небесный.
Пускай твои лучи
войдут в меня, как стрелы.
Я руки разверну
и стану, как орел.
Взмахну крылами и на воздух,
с землей простившись, отлечу.
Прощай, земля! Прощай, Россия!
Прощай, прекрасный Петербург!
Народ бросает кверху шапки,
и артилерия гремит,
и едет в лентах князь Суворов,
и князь Кутузов едет следом,
и Ломоносов громким басом
зовет солдат на поле брани,
и средь кустов бежит пехота,
и едет по полю фельдмаршал.

Голос Александры Федоровны: Коля? Ты тут?
Николай II: Да тут. Войди пожалуйста!
Александра Федоровна: Я не могу войти. Ты запер дверь. Открой скорее.
Мне надо тебе что-то сказать.
Николай II: Сейчас открою.

(Открывает дверь. Входит Александра Федоровна.)

Александра Федоровна:
Ты что-то делал у окна.
Тебя Адам Адамыч со двора увидел
и, сильно напугавшись,
прибежал ко мне.

Николай II:
Да, это совершенно верно.
Я протирал оконное стекло.
Оно немножко запотело,
а я подумал: дай протру!

Александра Федоровна:
Но ты же мог позвать лакея?

Николай II:
Я Митьку звал, но Митька не пришел.

Александра Федоровна:
Тогда позвал бы Вальтазара.

Николай II:
А Вальтазар сидит на кухне,
он крутит с девками любовь.
А ты скажи мне, где Адам Адамыч?

Александра Федоровна:
Адам Адамыч в розовой гостинной
ведет беседу с Воробьевым,
у Воробьева дочь Мария
сбежала в Тулу с женихом.

Николай II:
Да что ты говоришь?
Вот это новость!
А кто жених ее?

Александра Федоровна:
Как будто Стасов.

Николай II:
Как Стасов?
Да ведь он старик почтенный!

Александра Федоровна:
И старики бывают прытки на ходу.

Николай II:
Да, удивительно, как создан мир!
Все мертвое спешит исчезнуть,
а все живое день и ночь
себя старается увековечить.
И будь то роза, рыба или человек везде, везде любовь царица!
О Стасов! Ты старик,
и борода твоя серебрянного цвета,
перо дрожит в твоей руке,
твой голос утерял былую силу,
твоя нога на поворотах стала шлепать,
и многих блюд желудок твой уж больше не приемлет,
но все по-прежнему стучит в волненьи сердце,
и все по-прежнему шалит в тебе коварный бес.

Александра Федоровна:
Сюда идут Адам Адамыч с Воробьевым.
Поправь прическу и одерни свой шлафрок.

Воробьев и Адам Адамыч (входя):
Здравствуйте!
Здравствуйте!
Здравствуйте!
Здравствуйте!

Николай II:
Здравствуйте!
Здравствуйте!
Здравствуйте!
Здравствуйте!

Воробьев:
Оставив личные заботы
и суету бесчисленной родни,
сойдемся лучше для работы
и посвятим работе наши дни.

7 октября 1933


Моя душа болит.
Перед глазами все как прежде,
а в книгах новая вода,
не успеваю прочитать страницу,
звонит над ухом телефон
и в трубку говорит мне голос:
Петр Нилыч, сегодня в три часа обед у Хвалищевского,
вы будете?
Да, отвечаю, буду.
И книгу в сторону кидаю,
и одеваю лучшую пару,
и свою келью покидаю,
и стол, и кресло, и гитару.
И бреюсь, одеваю лучший галстук,
и выхожу к трамвайной остановке.
А вот вчера я покупал себе зубную щетку
и встретил в магазине Ольгу Павловну, ужасную трещотку.
И 1.5 часа выслушивал рассказ о комнатных перегородках,
о том, что муж ее без брюк и ходит в парусиновых обмотках,
о Верочке в зеленых трусиках
и о Матвее с дьявольской улыбкой в черных усиках.
А я всю жизнь, минуту каждую
премудрость жду, коплю и жаждую,
то в числа вглядываюсь острым взглядом,
то буквы расставляю друг за другом рядом,
то в соль подбалтываю соду,
то баламучу вилкой воду,
то электричество пытаюсь разглядеть под микроскопом,
то повторяю все эксперименты скопом.
Я сам дошел до биквадратных уравнений
и, сидя в комнате, познал весенний бег олений,
я сам, своею собственной рукой,
поймал молекулу.
Вот я какой!

Достает из шкапа сложную машину.

А эту сложную машину
я сделал сам из ячменя.
Кто разберет мою машину?
Кто мудростью опередит меня?

Задумывается.

Проект "Земля разнообразна"
я в Академию носил.
Но было пасмурно и грязно,
и дождик мелкий моросил.
И мой проект постигла неудача:
он на дожде насквозь промок,
его прочесть была великая задача,
и в Академии его никто прочесть не мог.
Пойду сегодня к Хвалищевскому,
он приобрел себе орган.
Послушаем Себастиана Баха
и выпьем чай с вареною морошкой.
Где трость моя?
И где папаха?
Нашел.
Теперь пойдем, свернув табак собачьей ножкой.

Уходит. На сцену выбегает Верочка:

Верочка:
Все хочу,
все хочу
и ежедневно забываю
купить баночку толмачу.
В магазинах не бываю.
Мое хозяйство это нож
прямо в сердце.
Жизнь -- ложь.
Лучше лечь и умереть.

(Звонок.)

Надо двери отпереть.

Убегает. Из шкапа выглядывает студент.

Студент:
Ах, Верочка! Как я люблю тебя!

Опять прячется в шкап. Входят Верочка и Антон Антонович:

Антон Антонович:
Мне приятно видеть Вас.
Вы прелестны, Вера. Да-с.
Я ценитель красоты.
Перейдемте с "Вы" на "Ты".

Верочка:
Без вина, Антон Антоныч,
говорите мне на "Вы"
и целуйте только руки,
не касаясь головы.

Антон Антонович:
Вера! Верочка! Голубка!
Не отталкивай меня.

Верочка:
Это что у Вас?

Антон Антонович:
Что? Трубка!

Верочка:
Отойдите от меня!

Антон Антонович:
Я ужасно задыхаюсь.
Вера! Верочка! Кись-кись!

Верочка:
Отойдите! Я кусаюсь!

Антон Антонович:
Ну, не надо! Не сердись!

Верочка:
Вы купили шоколад?

Антон Антонович:
Извините. Виноват.
Идя к Вам, любовный пыл
охватил меня. Забыл
все на свете, только Вас
представлял себе как раз
и в разных позах и видах,
и в рубашке и без...

Верочка:
Ах!

Антон Антонович:
Без рубашки ваши груди...

Верочка:
Караул! Спасите! Люди!

Студент (выскакивая из шкапа):
Стой, мерзавец! Пусти руку! Не волнуйтесь, Верочка: Пойдемте со мной в
шкап.

Верочка:
Пустите меня. Кто вы такой?

Студент:
Я студент.

Верочка:
Что вам от меня нужно? Почему вы оказались в шкапу?

Антон Антонович:
Что вам угодно?

Верочка:
Почему вы вмешиваетесь не в свое дело?

Антон Антонович:
Врываетесь в частную жизнь?

Верочка:
Да кто вы такой, в самом деле?

Студент:
Я студент.

Верочка:
А как вы сюда попали?

Студент:
Я пришел к Петру Нилычу Факирову.

Верочка:
Ну?

Студент:
Петр Нилыч любит, чтобы его слушали, когда он что-нибудь говорит. Он
сажает меня в шкап, а сам ходит и говорит, будто в комнате никого нет.

Верочка:
Значит, пока мы были тут, вы тоже тут были?

Студент:
Да.

Верочка:
И все слышали?

Студент:
Да.

Верочка закрывает лицо руками.

Антон Антонович:
Это форменное безобразие.
Укрыться негде, всюду соглядатаи.
Моя любовь, достигшая вершины,
не помещается в сердечные кувшины.
Я не имею больше власти
таить в себе любовные страсти.
Я в парк от мира удаляюсь.
Среди травы один валяюсь
и там любви, как ангел, внемлю,
и, как кабан, кусаю землю.
Потом во мне взрывается река,
и я походкой старика
спешу в назначенное место,
где ждет меня моя невеста.
Моя походка стала каменной,
и руки сделались моложе.
А сердце прыгает, а взор стал пламенный.
Я весь дрожу.
О Боже! Боже!

Верочка:
Ах, оставьте, в ваши годы
стыдно к девочкам ходить,
ваши речи, точно воды,
их не могут возбудить.
Вы беззубы, это плохо.
Плешь на четверть головы.
Вы -- старик, и даже вздоха
удержать не в силах вы.

Студент:
Я в этот дом хожу четыре года
и каждый день смотрю на Верочку из шкапа.
Я физик, изучил механику,
свободное скольжение тел
и притяжение масс.
А тут бывал я исключительно для Вас.

1933 -- 1934?



Ханс Даниил
 
< Пред.   След. >

Другие произведения автора

Бал
Он и мельница
Измерение вещей
Балет трех неразлучников
Лошадка пряником бежит
Реклама:
По истечении срока действия авторских прав, в России этот срок равен 50-ти годам, произведение переходит в общественное достояние. Это обстоятельство позволяет свободно использовать произведение, соблюдая при этом личные неимущественные права — право авторства, право на имя, право на защиту от всякого искажения и право на защиту репутации автора — так как, эти права охраняются бессрочно.