Бенедиктов Владимир - стихи
Главная arrow Бенедиктов Владимир arrow МАЛОЕ СЛОВО О ВЕЛИКОМ
В базе 16641 стихотворение 112 авторов.
МАЛОЕ СЛОВО О ВЕЛИКОМ

На Руси, немножко дикой,
И не то чтоб очень встарь,
Был на царстве Царь Великой:
Ух, какой громадный царь!

Так же духом он являлся,
Как и телом, - исполин,
Чудо - царь! - Петром он звался,
Алексеев был он сын.

Мнится, бог изрек, державу
Дав гиганту: "Петр еси -
И на камени сем славу
Я созижду на Руси".

Много дел, зело успешных,
Тем царем совершено.
Им заложено в "потешных"
Войска дивного зерно.

Взял топор - и первый ботик
Он устроил, сколотил,
И родил тот ботик - флотик,
Этот флотик - флот родил.

Он за истину прямую
Дерзость дерзкому прощал,
А за ложь, неправду злую
Живота весьма лишал, -

А иному напоминки
Кой о чем, начистоту,
Делал с помощью дубинки
Дома, в дружеском быту.

Пред законом исполина
Все стояли на ряду;
Сын преступен - он и сына
Предал смертному суду.

А под совести порукой
Правдой тычь не в бровь, а в глаз,
И, как Яков Долгорукой,
Смело рви царев указ!

Царь вспылит, но вмиг почует
Силу истины живой, -
И тебя он расцелует
За порыв правдивый твой.

И близ жаркой царской груди
Были люди хороши,
Люди правды, чести люди,
Люди сердца и души:

Друг - Лефорт, чей гроб заветный
Спрыснут царской был слезой,
Шереметев - муж советный,
Князь Голицын - боевой, -

Князь Голицын - друг победам,
Личный недруг Репнину,
Пред царем за дело с шведом
Тяжко впавшему в вину.

Левенгаупта без пощады
Бьет Голицын, весь - война.
"Князь! Проси себе награды!"
- "Царь, помилуй Репнина!"

Царь с Данилычем вел дружбу,
А по службе - всё в строку,
Спуску нет, - сам начал службу
Барабанщиком в полку.

Под протекциею женской
Не проскочишь в верхний сан!
Царь и сам Преображенской
Стал недаром капитан.

Нет! - Он бился под Азовом,
Рыскал в поле с казаком
И с тяжелым и суровым
Бытом воина знаком.

Поли воинственной стихии,
Он велел о той поре
Только думать о России
И не думать о Петре.

И лишь только отвоюет -
Свежим лавром осенен,
Чинно князю рапортует
Ромодановскому он.

И, вступая постепенно
В чин за чином, говорил:
"Князь-де милостив отменно,
Право, я не заслужил".

В это время Русь родная,
Средь неведения тьмы,
Чернокнижье проклиная,
Книг боялась, как чумы,

Не давалась просвещенью,
Проживала как пришлось
И с славянской доброй ленью
Всё спускала на авось, -

И смотрела из пеленок,
Отметаема людьми,
Как подкинутый ребенок
У Европы за дверьми.

"Как бы к ней толкнуться в двери
И сказать ей не шутя,
Что и мы, дескать, не звери, -
Русь - законное дитя!

Как бы в мудрость иноземнее
Нам проникнуть? - думал он. -
Дай поучимся у немцев!
Только первый шаг мудрен".

Сердце бойко застучало -
Встал он, время не губя:
"На Руси всему начало -
Царь, - начну же я с себя!"

И с ремесленной науки
Начал он, и, в деле скор,
Крепко в царственные руки
Взял он плотничий топор.

С бодрым духом в бодром тела
Славно плотничает царь;
Там успел в столярном деле,
Там - глядишь - уж и токарь.

К мужику придет: "Бог помочь!"
Тот трудится, лоб в поту.
"Что ты делаешь, Пахомыч?"
- "Лапти, батюшка, плету,

Только дело плоховато, -
Ковыряю как могу,
Через пятое в десято".
- "Дай-ка, я те помогу!"

Сел. Продернет, стянет дырку, -
Знает, где и как продеть,
И плетет в частоковырку,
Так, что любо поглядеть.

В поле к праздному владельцу
Выйдет он, найдет досуг,
И исправит земледельцу.
Борону его и плуг.

А на труд свой с недоверьем
Сам всё смотрит. "Нет, пора
Перестать быть подмастерьем!
Время выйти в мастера".

И, покинув царедворский
Штат, и чин, и скипетр свой,
Он поехал в край заморский.
"Человек-де я простой -

Петр Михайлов, плотник, слесарь,
Подмастерье", - говорит.
А на царстве там князь-кесарь
Ромодановский сидит,

Федор Юрьич. - Он ведь спросит
От Петра и то и се, -
И рапортом он доносит
Князю-кесарю про всё.

"Вот, - он пишет, - дело наше
Подвигается, тружусь,
И о здравье Вашем, Ваше
Я Величество, молюсь".

И припишет вдруг: "Однако
Всё я знаю, не дури!
Не грызи людей, собака!
Худо будет, князь, смотри!"

Навострившись у голландцев,
Заглянув и в Альбион,
У цесарцев, итальянцев
Поучился также он.

Стал он мастер корабельный,
И на всё горазд притом:
Он и врач довольно дельный,
И хирург, и анатом,

Физик, химик понемногу,
И механик неплохой, -
И в обратную дорогу
Снарядился он домой.

Для уроков же изустных,
Что он Руси дать желал,
Он учителей искусных
Ей из-за моря прислал.

Полно втуне волочиться!
Дворянин! Сади сынка
Букве, цифири учиться,
Землемерию слегка!

Только все успехи плохи
И ученье ни к чему.
Русский смотрит: скоморохи
В немцах видятся ему, -

И учителям не хочет
Верить, что ни говори,
Немец, думает, морочит:
Все фигляры! штукари!

Всё в них странно, не по-русски.
Некрещеный всё народ!
Нос табачный, платья узки,
Да и ходят без бород.

Как им верить? Кто порука?
И - не к ночи говоря -
Козни беса - их наука!
Изурочили царя.

И державный наш работник
Посмотрел, похмурил взор,
Снова вспомнил, что он плотник,
Да и взялся за топор.

Надо меру взять иную!
Русь пригнул он... быть беде!
И хватил ее, родную,
Топором по бороде:

Отскочила! - Брякнул, звякнул
Тот удар... легко ль снести?
Русский крякнул, русский всплакнул:
Эх, бородушка, прости!

Кое-где и закричали:
"Как? Да видано ль вовек?"
Тсс... молчать! - И замолчали -
Что тут делать? - Царь отсек.

И давай рубить он с корня:
Роскошь прочь! Кафтан с плеча!
Прочь хоромы, пышность, дворня!
Прочь и бархат и парча!

Раззолоченные тряпки,
Блестки - прочь! Всё в печь вались!
Скидывай собольи шапки!
Просто - немцем нарядись!

Царь велел. Слова коротки.
Простоты ж пример в глазах;
Сам, подкинув он подметки,
Ходит в старых сапогах.

Из заветных, тайных горниц,
Из неведомых светлиц
Вывесть велено затворниц -
И девиц, и молодиц.

В ассамблею! - Душегрейки
С плеч долой! Таков приказ.
Страх подумать: белы шейки,
Белы плечи напоказ!

Да чего? - Полгруди видно,
Так и в танец выходи!
Идут, жмурятся... так стыдно!
Ручки к глазкам - не гляди!

А приказу всё послушно.
Женки слезы трут платком,
Царь же потчует радушно
Муженьков их табаком.

Табакерки! Трубки! - В глотку
Хоть не лезет, а тяни!
Порошку возьми щепотку -
В нос пихни, нюхни, чихни!

Тянут, нюхают. Ну, зелье!
Просто одурь от него.
Эко знатное веселье! -
А привыкнешь - ничего -

Сам попросишь. - В пляс голландский,
Хоть не хочется, иди!
Эй ты там, сынок дворянский!
Выходи-ка, выходи!

"Lieber Augustin" {*} - по звуку
{* "Милый Августин" (нем.). - Ред.}
На немецкий лад кружи!
Откружил - ступай в науку!
А научишься - служи!

Мало дома школьных храмин -
За границу поезжай!
А воротишься - экзамен
Царь задаст, не оплошай!

Сам допросит, выложь знанья -
Цифирь, линии, круги!
А не сдержишь испытанья -
И жениться не моги!

Не позволит! - Оглянулся:
Он уж там - и снова весь
Мысль и дело, - покачнулся,
Задремал ты - он уж здесь.

Там нашел он ключ целебный,
Там - серебряный рудник,
Там устроил дом учебный,
Там богатств открыл родник,

Там взрывает камней груду,
Там дворян зовет на смотр, -
А меж тем наука всюду,
И в науке всюду Петр -

Рыщет взглядом, сводит брови...
Там - под Нарвой храбрый швед
Учит нас ценою крови
Трудной алгебре побед.

Научились. Под Полтавой
Вот он грозен и могуч!
Голос - гром, глаза - кровавый
Выблеск молнии из туч.

Враг разбит. Победа наша!
И сподвижник близ него -
Князь Данилыч Алексаша,
Славный Меншиков его.

От добра пришлось и к худу:
Смелый царь вступил на Прут,
И - беда случись: отвсюду
Злые турки так и прут.

Окружили. Дело круто.
Торжествует сопостат, -
И Великий пишет с Прута
В свой встревоженный Сенат:

"Не робеть! - Дела плохие.
Жизнь Петру недорога.
Что тут Петр? Важна Россия.
Петр ей так, как вы, слуга.

Только б чести не нарушить!
Против чести что коль сам
Скажет Петр - Петра не слушать!
То не царь уж скажет вам.

Плен грозит. За выкуп много
Коль потребуют враги -
Не давать! Держаться строго!
Деньгу крепко береги!"

Но спасает властелина
И супруга своего
Черна бровь - Екатерина,
Катя чудная его.

Хитрый путь она находит,
Клонит к миру визиря
И из злой беды выводит
Изумленного царя.

Гнев ли царский на раската,
Царь Данилычем взбешен, -
Казнь ему! Данилыч к Кате,
Та к царю - и князь прощен.

Раз, заметив захолустье,
Лес, болотный уголок,
Глушь кругом, - при невском устье
Заложил он городок.

Шаток грунт, да сбоку море,
Расхлестнем к Европе путь!
Эта дверь не на затворе.
Дело сладим как-нибудь.

Нынче сказана граница,
Завтра - срублены леса,
Чрез десяток лет - столица,
Через сотню - чудеса!

Смерть смежила царски очи,
Но бессмертные дела,
Но следы гигантской мочи
Русь в наследье приняла.

И в тот век лишь взор попятишь -
Всё оттоль глядит добром,
И доселе что ни схватишь -
Откликается Петром, -

И петровскую стихию
Носим в русской мы крови
Так, что матушку Россию
Хоть "Петровией" зови!

А по имени любовно
Да по батюшке назвать,
Так и выйдет: "Русь Петровна", -
Так извольте величать!

Всюду дум его рассадник, -
И прекрасен над рекой
Этот славный "Медный всадник"
С указующей рукой.

Так державно, так престольно
Он глядит на бег Невы,
Что подходишь - и невольно
Рвется шапка с головы.

Под стопами исполина
Золотые письмена
Зри: "Петру - Екатерина" -
И пойми: Ему - Она!

И, на лик его взирая,
С сладким трепетом в груди,
Кончи: "Первому - Вторая" -
И без шапки проходи!

<1855>


Бенедиктов Владимир
 
< Пред.   След. >

Другие произведения автора

ХРИСТИАНСКИЕ МЫСЛИ ПЕРЕД БИТВАМИ
К РОССИИ
В АЛЬБОМ Е. К<АРЛГОФ>
ИЗВИНЕНИЕ
РАСПУТИЕ
Реклама:
По истечении срока действия авторских прав, в России этот срок равен 50-ти годам, произведение переходит в общественное достояние. Это обстоятельство позволяет свободно использовать произведение, соблюдая при этом личные неимущественные права — право авторства, право на имя, право на защиту от всякого искажения и право на защиту репутации автора — так как, эти права охраняются бессрочно.