Бердников Алексей - стихи
Главная arrow Бердников Алексей arrow И В СТРОЧКАХ ВЕЧНОЙ БУДЕТ ЧИСТОТА
В базе 16641 стихотворение 112 авторов.
И В СТРОЧКАХ ВЕЧНОЙ БУДЕТ ЧИСТОТА



Их дни для зренья одного текут,
Ни для кого их стебель смертью смят --
И только розы сладостные ткут
Из смертной неги милый аромат.
Вот так и ты -- ты, юная, чиста,
И в строчках вечной будет чистота.
ШЕКСПИР
Поговорить настали времена
О массе интересного: мотиве
Цен розничных селедки и вина,
О вод приливе или их отливе,
О том, как вредно пить, о пользе сна,
О Богородице и о крапиве,
О соцьялизме в грешной сей земле,
О смысле дивных роз и киселе, --


Так говорил отец, уча сороку,
Попавшуюся в этот лестный плен
Постыдно, без желанья и без проку.
Он мякишем кормил ее с колен,
Размачивая хлеб в портвейне року
Тридцать седьмого, хмурился, согбен,
Поплескивая в кружку то и дело,
Ибо "вода в колодце проржавела".

По специальности отец -- горняк,
Проведший годы под землей без мала,
Любивший птиц, ежей, гадюк, собак
Со всею страстностью оригинала,
Что мать моя, его жена, никак
Не одобряла и не принимала.
"Ты постеснялся бы при мне хотя б
В дом приводить дроздов и разных жаб!"

Он усмехался ей в лицо беззлобно,
Насвистывал "... красавица... постой!"
И приходил гигантский пес, подобно
Эсминцу на мотив его простой.
Таким его я помнил. Я подробно
Любил костюм, так пахнувший листвой,
Что, кажется, пошевели он складкой --
И складка разродится куропаткой.

Таким его я представлял себе
В землянке, со слезой в доске сосновой,
Когда он значил все в моей судьбе.
С глазами круглыми, бритоголовый,
Прислушавшийся к медленной стрельбе,
Все вынесший: и страх, и долг суровый,
Он думал о трудах большой стези,
О танках в старой торфяной грязи, --

Без страха и упрека древний витязь...
А а, что я? Я был его щенок,
Шалевший оттого, что, с ним увидясь,
Мог мячиком крутиться возле ног.
Как вдруг в дверь постучали: Распишитесь! --
И мама грузный приняла мешок.
-- Ого! Центнер свинины, еле вперла! --
Открыла, вскрикнула и сжала горло.

Ну кто ж еще в мешке, как не отец, --
Решал я про себя, -- вон как заляпан!
Сорокам, розам и ежам -- конец!
Не прыгнет, не посодит мать на шкап он. --
Тут из кармана вылез вдруг птенец,
Нагадил на его, отцовский, клапан --
И мать, ах, мать, невинная душа,
Сквозь слез заулыбалась не дыша.

С чего-то вдруг она расхохоталась
И рот свой пальцем тронула слегка,
Как если бы с рассудком расставалась,
Но не рассталась, и, костер смешка
Спеша залить слезами, разрыдалась
У милого, у страшного мешка,
А я, суровый, как одно из дышел,
Обдумывать несчастье в сени вышел.

И стал пинать собаку без помех,
И в уши мне все лезли как угроза --
То дивный бисерный отцовский смех,
То голос вкрадчивый: Смотри, вот роза!
О, этих лепестков чудесный мех
Дарит почище доктора Склероза
Забвенье страждущим! Смотри, смотри! --
Пылает не листок, пожар зари! --

И я смотрел, но ничего не видел,
А слышал только материнский рыд:
Ах, Паша, Паша, ты меня обидел! --
Она визжала: Где теперь зарыт
Кузнечик мой! -- Ну вот, лежи, реви, дел! --
Я зарычал в сенях почти навзрыд:
И чтобы зарычать была причина.
Он у меня отец, у ней -- мужчина...

Отец ни с кем не уживался ввек,
Повсюду заносил веселый норов --
То комиссар никчемный человек,
А то директор шахты туп как боров.
И неповинну голову кнут сек:
Подписки, вычеты из договоров...
И тут он все скрипел, идя на рать:
Ах мать, ведь не хочу я умирать!

За что убьюсь-то? За мою каторгу?
Костьми полягу за собачью цепь?
Сотруднички меня мотнули с торгу,
А сами-т не на фронт, не в тую степь. --
Но думаю, хотя и без восторгу,
Он поднимался с трехлинейкой в цепь
И шел, пока дыхания хватило,
И умереть ему, пожалуй, льстило.

Зане он мер не за зараз, за роз --
В том некая есть разница, поверьте,
Для тех, кто как мишень под пули врос, --
Да, да, высокое в подобной смерти!
Не очень важно -- немец ты иль росс.
И смерть тогда -- что пауза в концерте,
И захлестнувшая тупая боль --
Быть может, лишь тональность си-бемоль.

Мать и отец. Их разговор печален.
-- Ты постарела, милая моя. --
Та смотрит на него, и взор печален.
-- А ты -- все та же звонкая струя!
Ты все такой, хоть зимний двор печален!
А помнишь бабочку? -- Да, жизнь моя,
Она была в тот трудный год как помощь,
И в комнату вошел июль -- ты помнишь?

-- Ну, помню ли? -- А помнишь легкий звон,
Раздавшийся о день, еще не дожит, --
Там билась птица в переплет окон...
Уже уходишь? -- Да! -- Так скоро! Чтожет? --
-- Я только бабочка, -- смеялся он, --
Январская... -- Придешь еще? -- Быть может! --

Он уходил, он говорил: Прощай! --
И выкипал на керосинку чай.




Бердников Алексей
 
< Пред.   След. >

Другие произведения автора

Х. Платон
УОАЭИ малую частицу,
УОАЭИ в нем подобны гуду,
ЭПИЛОГ
АНТИКАНОН
Реклама:
По истечении срока действия авторских прав, в России этот срок равен 50-ти годам, произведение переходит в общественное достояние. Это обстоятельство позволяет свободно использовать произведение, соблюдая при этом личные неимущественные права — право авторства, право на имя, право на защиту от всякого искажения и право на защиту репутации автора — так как, эти права охраняются бессрочно.