Бродский Иосиф - стихи
В базе 16641 стихотворение 112 авторов.
Прилив



I



В северной части мира я отыскал приют,

в ветреной части, где птицы, слетев со скал,

отражаются в рыбах и, падая вниз, клюют

с криком поверхность рябых зеркал.



Здесь не прийти в себя, хоть запрись на ключ.

В доме - шаром покати, и в станке - кондей.

Окно с утра занавешено рванью туч.

Мало земли, и не видать людей.



В этих широтах панует вода. Никто

пальцем не ткнет в пространство, чтоб крикнуть: "вон!"

Горизонт себя выворачивает, как пальто,

наизнанку с помощью рыхлых волн.



И себя отличить не в силах от снятых брюк,

от висящей фуфайки - знать, чувств в обрез

либо лампа темнит - трогаешь ихний крюк,

чтобы, руку отдернув, сказать: "воскрес".



II



В северной части мира я отыскал приют,

между сырым аквилоном и кирпичом,

здесь, где подковы волн, пока их куют,

обрастают гривой и ни на чем



не задерживаются, точно мозг, топя

в завитках перманента набрякший перл.

Тот, кто привел их в движение, на себя

приучить их оглядываться не успел!



Здесь кривится губа, и не стои`т базлать

про квадратные вещи, ни про свои черты,

потому что прибой неизбежнее, чем базальт,

чем прилипший к нему человек, чем ты.



И холодный порыв затолкает обратно в пасть

лай собаки, не то, что твои слова.

При отсутствии эха вещь, чтоб ее украсть,

увеличить приходится раза в два.



III



В ветреной части мира я отыскал приют.

Для нее я - присохший ком, но она мне - щит.

Здесь меня найдут, если за мной придут,

потому что плотная ткань завсегда морщит



в этих широтах цвета дурных дрожжей;

карту избавив от пограничных дрязг,

точно скатерть, составленная из толчеи ножей,

расстилается, издавая лязг.



И, один приглашенный на этот бескрайний пир,

я о нем отзовусь, кости` не в пример, тепло.

Потому что, как ни считай, я из чаши пил

больше, чем по лицу текло.



Нелюдей от живых хорошо отличать в длину.

Но покуда Борей забираться в скулу горазд

и пока толковище в разгаре, пока волну

давит волна, никто тебя не продаст.



IV



В северной части мира я водрузил кирпич!

Знай, что душа со временем пополам

может все повторить, как попугай, опричь

непрерывности, свойственной местным сырым делам!



Так, кромсая отрез, кравчик кричит: "сукно!"

Можно выдернуть нитку, но не найдешь иглы.

Плюс пустые дома стоят как давным-давно

отвернутые на бану углы.



В ветреной части мира я отыскал приют.

Здесь никто не крикнет, что ты чужой,

убирайся назад, и за постой берут

выцветаньем зрачка, ржавою чешуей.



И фонарь на молу всю ночь дребезжит стеклом,

как монах либо мусор, обутый в жесть.

И громоздкая письменность с ревом идет на слом,

никому не давая себя прочесть.



V



Повернись к стене и промолви: "я сплю, я сплю".

Одеяло серого цвета, и сам ты стар.

Может, за ночь под веком я столько снов накоплю,

что наутро море крикнет мне: "наверстал!"



Все равно, на какую букву себя послать,

человека всегда настигает его же храп,

и в исподнем запутавшись, где ералаш, где гладь,

шевелясь, разбираешь, как донный краб.



Вот про что напевал, пряча плавник, лихой

небожитель, прощенного в профиль бледней греха,

заливая глаза на камнях ледяной ухой,

чтобы ты навострился слагать из костей И. Х.



Так впадает - куда, стыдно сказать - клешня.

Так следы оставляет в туче кто в ней парил.

Так белеет ступня. Так ступени кладут плашмя,

чтоб по волнам ступать, не держась перил.



1981




Бродский Иосиф
 
< Пред.   След. >

Другие произведения автора

Эклога 5-я (летняя)
М. Б.
Римские элегии
Венецианские строфы (1)
Венецианские строфы (2)
Реклама:
По истечении срока действия авторских прав, в России этот срок равен 50-ти годам, произведение переходит в общественное достояние. Это обстоятельство позволяет свободно использовать произведение, соблюдая при этом личные неимущественные права — право авторства, право на имя, право на защиту от всякого искажения и право на защиту репутации автора — так как, эти права охраняются бессрочно.