Алейник Александр - стихи
Главная arrow Алейник Александр arrow Одинокие мы, одинокие
В базе 16641 стихотворение 112 авторов.
Одинокие мы, одинокие
Одинокие мы, одинокие
головы над тротуарами...
Девушки проходят голоногие,
девушки, томящиеся парами.

В воздухе сиреневом угаснувшем
ветви зеленеющие плавают.
Набухают губы кровью красною -
розовые голуби двуглавые.

Над мостом, над бедными предместьями,
медленно Медведица затеплится,
медными лучами в перекрестии
смерти отодвинутой и сердца.

В этом дне такое было небо,
топкое, на площадях уснувшее,
что разгуливать опасно было мне, Бог
обок шел. И к шепоту прислушивался.



башня "Дания"


"... на свете много есть такого, что недоступно"...
У. Шекспир. "Гамлет"


Я в башню, под названьем "Дания",
вхожу из среднерусской местности,
в которой изнываю от познания
своей непоправимой бесполезности.

Я вижу переполненные комнаты,
где спят вповалку, пьют и развлекаются.
Там девушка под одеялом скомканным,
луна в окно ... и мы в ней кувыркаемся.

Я будто бы учусь в кирпичном домике
скучнейшей, гнилозубой филологии.
На самом деле, все-то мои помыслы
обращены на радости недолгие.

Я чувствую, что милая прелестница
ко мне охладевает, чаще хмурится.
Однажды мы спускаемся по лестнице,
ступенька за ступенькой, к серой улице.

Сугробов осязаемое таянье.
Сосулек убивающихся песенка.
Красавица моя, простая моя,
частит, щебечет что-то резвенькое...

Она - налево, я - на лекции,
но заворачиваю в запах кофе.
Накрапывает дождик. Он, как флексия,
на отглагольной дали, ртутной кровью.

Мне надо уезжать. Пора расстаться мне
с ученьем удрученным и с подружкою.
Я представляю утренние станциии,
чай в подстаканнике и небо русское.

Плетни. Заборы. Белые уборные.
И - с поворота рельс - дорога дальняя -
и даль сама - зашмыганная - сорная,
с кирпичной башней, под названьем "Дания".




башня "Дания"


"... на свете много есть такого, что недоступно"...
У. Шекспир. "Гамлет"


Я в башню, под названьем "Дания",
вхожу из среднерусской местности,
в которой изнываю от познания
своей непоправимой бесполезности.

Я вижу переполненные комнаты,
где спят вповалку, пьют и развлекаются.
Там девушка под одеялом скомканным,
луна в окно ... и мы в ней кувыркаемся.

Я будто бы учусь в кирпичном домике
скучнейшей, гнилозубой филологии.
На самом деле, все-то мои помыслы
обращены на радости недолгие.

Я чувствую, что милая прелестница
ко мне охладевает, чаще хмурится.
Однажды мы спускаемся по лестнице,
ступенька за ступенькой, к серой улице.

Сугробов осязаемое таянье.
Сосулек убивающихся песенка.
Красавица моя, простая моя,
частит, щебечет что-то резвенькое...

Она - налево, я - на лекции,
но заворачиваю в запах кофе.
Накрапывает дождик. Он, как флексия,
на отглагольной дали, ртутной кровью.

Мне надо уезжать. Пора расстаться мне
с ученьем удрученным и с подружкою.
Я представляю утренние станциии,
чай в подстаканнике и небо русское.

Плетни. Заборы. Белые уборные.
И - с поворота рельс - дорога дальняя -
и даль сама - зашмыганная - сорная,
с кирпичной башней, под названьем "Дания".





Алейник Александр
 
< Пред.   След. >

Другие произведения автора

Людмиле Шаковой
Здравствуй, смотритель цветов: желтого, бурого, черного,
Больше всего я на свете любил
Как на Сретенском бульваре в марте стаяли снега,
Твои глаза над буквами смеркаются.
Реклама: Куплю паркетную доску.
По истечении срока действия авторских прав, в России этот срок равен 50-ти годам, произведение переходит в общественное достояние. Это обстоятельство позволяет свободно использовать произведение, соблюдая при этом личные неимущественные права — право авторства, право на имя, право на защиту от всякого искажения и право на защиту репутации автора — так как, эти права охраняются бессрочно.