Алейник Александр - стихи
Главная arrow Алейник Александр arrow Ночь идет вкось да на близком дне,
В базе 16641 стихотворение 112 авторов.
Ночь идет вкось да на близком дне,
Ночь идет вкось да на близком дне,
как земли ось, липком, как во сне,
я на ней гость, ох, не хватит мне
гостю бы вина, пересохших губ
в ковшике одна подсластить тоску,
капелька видна, да хозяин скуп...

апр. 93






* А П О Л О Г И Я *



"Черепа в этих могилах такие большие,
а мы были такими маленькими".
Сигитас Геда


I



Я уже перекрыл достиженья пилотов суровых тридцатых.
Я глаза накормил облаками из сахарной ваты.

Океан в паричках Вашингтона -- рулон неразрезанных денег Америки
был развернут в печатях зеленых к "Свободе", маячившей с берега.

Я отрезал от черного хлеба России треугольный ломоть невесомый
горько-кислый, осинный, с размолотым запахом дома.

К жесткой корочке губ, пересохших у гулкого речи потока,
я подам тебе глиняный ковшик муравьиного колкого сока.


II



Я узнаю зачем я пришел к вам, зачем вы впустили
в мятый шелк одиночества голоса голые крылья,

темный обморок речи с умыканием в круглом туннеле
состояния мира до глубокого сердца качели.

В горловую трубу кто глядит из оранжевой стужи,
поднимая ко лбу пальцев стиснутый ужас,

запрокинув лицо сохраненного жизнью ребенка
из лиловых лесов, в листьях, в комканых их перепонках.


III



С красно-каменным хлебом домов, с расчисленным миром квадратным
томов или окон, гребущих углом брат на брата,

я сживусь наконец, я привыкну к себе, к окруженью
крест на крест в хлябях хлебова жизни сражений.

Я беззвестный солдат не имеющей карты державы,
нет штандартов сверкающих в ряд, только тоненький, ржавый

от соленой крови карандашик пустяшный, железный,
да девиз "се ля ви!", да мотивчик марьяжный, болезный.


IV



Я увидел: нелепые, страшные, дикие, тихие,
семиглазые, шестирукие, осьмиликие,

говорящие скопом в слоистый песок целлюлозный
телом дырчато-белым, дево-драконом бесслезным.

Не ищите в них квелого олова, в черно-лиловом
невеселом полку слово шло умирать по песку, по болоту за словом,

невесомый молчанья обоз за шагающим строем распался,
и горой мертвецов накоплялись у пауз

их густые тела, в них еще моя жизнь остывала,
стебли черной тоски шевелила, в снопы составляла

лбов, запястий и глаз, век и ртов пересохших, осипших,
а потом звездным флагом, спеша, укрывала погибших.

Пусть лежат как лежат, пусть пухом им белым бумаги могила,
в пальцах намертво сжав до высокой трубы Гавриила

шорох жизни моей, чешуи языка полукружья,
говор русских корней, обороны смертельной оружье.


V



посвящается М.

Усеченье строки, потому что не хватит дыханья дочитать,
досчитать до конца в чистом поле шаги. Усыханье распева идущего
слева стихами, колыханием трав: "Мальчишки, что взять c них,
везло им -- не знали свинца! Вот и сбились с ноги. Птиц разве
помнят названья? Днем и ночью бродили в тумане...
-- Позовите того стервеца!
В самом деле, деревья деревьями звались. Гербарий был
беден и бабочка бабочкой млела. Но они отзывались, когда их нe
звали, нагретою медью, юнцы, и дрались неумело, не то что отцы!
Это пластик, эпоха, монтаж, гербициды, отбросы, эрзацы;
это власть, немота до последнего вздоха, мандраж,
комсомолки-березы, либидо, чем тут красоваться? Какой тут
кураж?
Bот лежат друг на друге, погибши за други, чужие, своя. На
чужой стороне в красных вишнях тела их, запутаны руки, и лежит
колея, по которой тащились они, вся забита их плотью, никто их
не спас, рук щепоти и ртов их обводья, говоривших за нас.
-- Разбудите-ка мне вон того и того мертвеца!

4-28 апр. 93



Алейник Александр
 
< Пред.   След. >

Другие произведения автора

ВОЗДУХ
СЕМЬ ЛЕСТНИЧНЫХ МАРШЕЙ
КИНОТЕАТР "ВСТРЕЧА"
ЦЕНТР
ПОДВАЛ
Реклама:
По истечении срока действия авторских прав, в России этот срок равен 50-ти годам, произведение переходит в общественное достояние. Это обстоятельство позволяет свободно использовать произведение, соблюдая при этом личные неимущественные права — право авторства, право на имя, право на защиту от всякого искажения и право на защиту репутации автора — так как, эти права охраняются бессрочно.